Моя Родина - вечное небо,
А Земля - лишь на время приют.
В небе быть я хочу непременно.
Там Христу славу в гимнах поют.
В небе слез не роняют народы.
На Земле их пролили уже,
Когда скорби терпели, невзгоды.
Небо - цель и отрада душе.
Моя Родина - небо во славе
За пределами звёздных миров.
Пожелать что-то лучше не вправе.
Мое Небо, где Царь - Бог богов.
В Нем истоки мои и начало;
В Нем спасенье моё и венец.
За мою жизнь Бог отдал немало:
Претерпел в Сыне крест здесь Отец.
Моя Родина свята, прекрасна.
Там хотел бы увидеться с Ним,
С Иисусом, с Кем жизнь не напрасна,
Став небесной страны гражданин.
То гражданство вернул мне Спаситель,
Имя в небе навек записал.
Он навеки души Искупитель,
Кто у смерти её отобрал.
Моя Родина, верю я, встретит;
Бесконечностью примет любя.
Хоть никто здесь того не заметит,
Там другим я увижу себя.
С нестареющим ликом и телом
В незеземную одежду одет;
И, сливаясь со всеми, кто в белом,
Поклонюсь Богу за жизнь и свет.
Вячеслав Переверзев,
USA
Родился в Украине, на Донбассе, г. Горловка. Другой сайт: http://stihi.ru/avtor/slavyan68
Прочитано 9399 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
